Light my fire

No escaping when I start
Once I’m in I own your heart
There's no way you ring the alarm
So hold on until it's over
Adam Lambert, “For your entertainment”



В любимой моей «Лолите» Набокова Гумберт Гумберт рассказывает, как в 14 лет полюбил «одну изначальную девочку в некотором княжестве у моря». Девочка вскоре умерла, но он с тех пор всю жизнь влюблялся в ее ровесниц. Отрава, дескать, осталась в ране и сделала его педофилом.

Когда-то в глубокой юности встретила я одну изначальную девочку. Она научила меня видеть фиолетовые звезды и сумрачные сны, в которых я падаю в небо. Слышать ветер и танцевать под дождем в грозу. Дышать, когда больно, и ощущать невнятную тоску в словах: «Невидима – и свободна!». С тех пор я верю в эльфов и вампиров. Через годы и вехи корочек и извилин, дипломов и регалий; варя борщ или заполняя очередную бюрократическую форму, я вслушиваюсь в воздух и понимаю: нет никакого борща. А эльфы – есть. Я сама, задним числом, такой эльф.

Когда-то через много лет другая девочка встретила меня. Как в песне:”I once had a girl, or should I say, she once had me”. На день или на вечность. Она едва ли хотела быть эльфом, да и мне в свое время жилось спокойнее без этого извечного: «Светло ли на лунной дороге?».

… но отрава – вещь упрямая, говорит нам Гумберт. И теперь, помешивая борщ или тычась ночью в плечо какого-нибудь красавца, она нет-нет, да и подумает: нет никаких жизненных реалий, внутренних конфликтов и счетов за электричество. А эльфы и шелест утренних звезд – есть. И она сама – этот шелест.

All the lonely people - where do they all come from?

Периодически даже самые избитые темы нуждаются в углублении.
Возьмем, к примеру, такое противоречивое качество, как эгоизм. Бывает, я считаю, эгоизм плохой и хороший.
Хороший эгоизм – это отношение к жизни по типу: «Главное, чтобы мне было хорошо». Ключевое слово – «хорошо». Людям, усиленно занятым построением личного комфорта, не до нанесения вреда окружающим, если они не какие-нибудь злодеи. Более того, рядом с довольными и умиротворенными становится как-то спокойнее и проще. Они не жалуются на жизнь, не стонут и не тошнят. Максимум – уходят туда, где им хорошо, если вы их чем-нибудь достали. А нет – прыгают рядом, любуясь собой. Да, это раздражает. Но и стимулирует. Кто вам, в конце концов, мешает тоже запрыгать?
Плохой эгоизм плох тем, что косит под альтруизм, тонкую душевную организацию, ранимость и общую обиду на мир (естественно, оправданную!). Есть субчики, знаете: и так-то им сложно решить даже простейшую коллизию, и так-то у них все запутано и странно, и не могут они простить родителей, которые в детстве не подарили красивый горшок, а также Сашу, Диму и Петю, которые носили портфели другим девочкам, а потом подругу Маню, которой, во-первых, тоже носили, а во-вторых, она всем все простила, поэтому таких проблем не имеет и не разумеет. От всего-то им, бедненьким, плохо, ни в чем-то они, сирые, не уверены и ищут себя уже 30-й год в самых неожиданных местах. Ищут, попутно теряя подругу Маню, пугая преемников Саши и Пети, озадачивая родителей и распихивая потенциальных товарищей по более спокойным углам. С ними рядом ведь не расслабишься и не повеселишься без оглядки на возможный рецидив тоски и метаний.
По официальной версии, они активно стараются сделать всем хорошо. Путем самосовершенствования и просветления. На деле – просветление, как и завтра, никогда не приходит. Хотя, казалось бы, чего тут светить: за бесконечным размусоливанием обид стоит большое, больное и навязчивое эго, которое глаза-то и застит. Меня обидели, Меня не поняли, Мне не дали, Я не смог, у Меня не получается, Я какой-то не такой и т.п. Джордж Харрисон поет «I, me, mine» и зловеще хохочет в гробу.
Самое обидное, что вокруг этих перверсивных нарциссов кто-то влюбляется, ломается, болеет, умирает и решает вполне реальные проблемы, но до них, голубчиков, эта информация доходит только на уровне: «Живут же люди. Почему же у меня – у МЕНЯ-то все не так?!».

Never changing story

Сидела я давеча на работе и думала о сущности бытия. Грустная получалась сущность, как ни глянь. Грустная и парадоксальная.
Ибо сижу я, умытая, одетая, накрашенная, в туфельках. Жить бы да радоваться.
Но шныряет вокруг моя коллега Софа. Классика жанра: макияжа – ноль, краски для волос – еще меньше, мешковатые джинсы, кенгурушка и фиолетовые кеды. Нет, она не страшненькая, она никакая. Как авокадо без хлеба. Как соевый сыр без всего. Как белые семейные трусы.
Парадокс же знаете в чем? Об этом почему-то думаю я, а не она. Софа из окей виз ит. У нее уже 10 лет есть бойфренд и будет, полагаю, еще столько же. Это у меня при взгляде на Софу все внутри прокисает, как кефир. Он же, поди, как-то справляется. А то и вдохновляется.
За Софой бегает моя студентка Гизела. Нет, ее не зря зовут именно так. Гизелу я бы темной ночью встречать вообще не решилась. Роста она баскетбольного, веса – соответствующего. Волосы цвета моркови. Ресниц и бровей нет. Остальное – см. про Софу.
Опять-таки, пугает это почему-то меня. У Гизелы тоже есть бойфренд. Правда, он какой-то рыхлый, но ведь не слепой же. И главное – они оба ар окей виз ит. Даже, где-то, влюблены.
Про нашу практикантку Сару я лучше умолчу. Нет, она не еврейка. Те все же посимпатичнее. Сара… скажем так, Гизела по сравнению с ней – супермодель.
Дабы отвлечься от прекрасных дев, стремительно захожу в контакт. Но и там, как из засады, вещает что-то национально-сознательное и исполненное скромного достоинства некая Л. Смотрю я на нее и понимаю: абы меня так же странно подстригли и отобрали косметичку, фиг бы у меня было хоть какое-то достоинство. Фиг бы мне было до родной речи и самовыражения. Я бы тихо самоуничтожилась в углу и было бы поделом.
И вот она я, умная, красивая, уверенная в себе женщина, понимаю, что, напяль на меня фиолетовые кеды и дай день не вымыть голову – я упаду в депрессию и злобу. Меня не спасет ни знание немецкого, ни стремительно надвигающаяся докторская степень, ни прекрасный бойфренд, ни безутешные поклонники обоих полов. Нету у меня веры в свой внутренний мир вопреки внешнему. Не светит мне такой уровень просветления и взлета над обыденностью. С макияжем – взлетаю. Без него – не могу. Более того, не понимаю, как могут другие. Почему мысль, что если красота спасет мир, то фиолетовые кеды его безжалостно губят, не приходит в их растрепанные головы?
Почему им все равно?
А главное, почему мне-то – нет?

Use, Misuse & Overuse

Суровая тенденция в модерной экзистенции, как злопыхала как-то Катенька, давно меня печалит. Тоскую я по тем временам, которые лично я-то и не застала. А именно, когда не было никакой свободы самовыражения и выражались только те, кому было что сказать. Писатели писали, художники рисовали, и то про них никто не знал до их героической смерти от голода и абсента. И хорошо, что не знал. Не каждые потемки достойны фонарей (роялти снова уходит к Катеньке, а то ведь и она безвестной помрет).
Нынче же каждая 20-летняя гламурная курочка, стоит купить на кровно заработанные деньги какую-нибудь сумку от Гуччи, бежит куда? Фотографировать и выставлять в контакт. При этом меняя статус в нем же на элегантное: «Shopping for labels, shopping for love”. Параллельно назойливо постя про сумку в твиттер. И в жж. И в фейсбук или где там еще принято тусить. Набегают такие же куры. Со своими сумками и туфельками от Маноло. Кому на Маноло родители средств не дали, постят грустные и загадочные статусы из Морчибы и Гребенщикова и тиснут фотки с пейзажами и свой бледный профиль на фоне кухонного шкафа.
С кур, казалось бы, что взять. Но абы только они, товарищи. Катенька вот как-то до розовых соплей на меня обиделась за то, что не добавила ее в родственники вконтакте. Другая подружка может не ответить на смс, зато ни в жизнь не забудет поменять аватарку или статус. Третья самозабвенно колотится, добавлять или не добавлять мол. чела в фейсбук и «не подумает ли он чего». На всякий случай роясь в его интересах, дабы точно знать, что он подумает.
Мне как-то все равно, блюдет ли эти тонны личной-публичной информации какое-нибудь ФСБ. Я в крайнем сомнении, нужны ли мы нам. Я, к примеру, не хочу знать все перепады настроения и малейшие движения души своей одноклассницы Нади, которую 15 лет не видела, но которая мусорит ленту, как безумная мясорубка. Я не желаю в сотый раз читать про то, как Таня не может жить без Жени в стихотворной форме. Мне не нужно пятикратного напоминания, что у Светы завтра день рождения (одно из которых от самой Светы в виде эпического поста в жж), чтобы ее поздравить. Я не хочу видеть, с какой игрушкой спит Анастасия в моменты душевной скорби и чем эта скорбь вызвана. И в каких городах побывал Артемка, да простит он меня.
Мне, как престарелому архиерею, хочется воздеть очи и заголосить: «Люди, да осталось ли у вас хоть что-то святое?!».
Ну, понимаете – личное. Про которое не пишут, не выставляют фотки, не роняют цитаты, не истерят в статусах, не указывают в интересах, не собирают тучи комментов, не… в общем, НЕ.
Не несут в массы с целью мифического и, право, крайне поцоватого бессмертия.

This stuff is tough

У каждого, знаете ли, есть свой креcт. Он же –бич, он же – слабость, он же – прикол и изюминка.
Я вот люблю суровых мужчин. Как Робин из «Как я встретил вашу маму» признавалась, что: “If a guy misses a tooth, Robin misses her pants”, так и тут: если какой-то плечистый субчик сидит в углу и мрачно играет желваками – тяжело мне усидеть на месте.
Вообще, «суровый» и «мужчина» - по моему мнению, синонимы. И наоборот, все эти ботаники-романтики, мечтатели-поэты, юноши бледные с взором горящим, мягкие и робкие, добрые и светлые – все как-то мимо кассы. Наверное, в аспекте сакральной разницы между «Мэ» и «Жо» видится мне в них некая близость к «Жо». В любом смысле этого слова.
И все бы хорошо, но есть, как водится, обратная стороны ммм, синусоиды.
Суровый мужчина суров всегда. Он не назовет тебя бусенькой и зайчиком (ну это ладно, радость сомнительная). На сообщение: «Я соскучилась» он цедит: «Клево», а то и вовсе молчит с невнятным сопением. На пресловутое:»Я тебя люблю» проще раскрутить любимую свекровь, а герой скорее удавится. И если он начинает давиться, неудобно становится всем. Он скуп на чуйства, независим и часто жесток. У него можно повиснуть на шее – если заметит и не сбросит – вам повезло. Если сбросит – синяки не сходят годами.
Уйти от него можно только раз и сразу – очень далеко. Вас вычеркивают из жизни, а некоторые от греха подальше даже бегут жениться. И я согласна – уход прощать не стоит. Но иногда хочется взвыть: «Да сдуру я, сдуру!» - а уже некому.
За ним, вероятно, как за каменной стеной. Но иногда думаешь, что об нее и разобьешься.
Пишу, знаете, и не знаю, слезу пустить или слюну.
С ними тяжко, с другими – противно.
Главная трудность, впрочем, не в том, как выжить с Суровым Мужчиной, но в том, как не спутать его с обычным отморозком.
Бдите, сестры, бдите!

Без страха и упрека

Чем дольше я наблюдаю сферические тела в вакууме (если сказать как оно есть: «Таню с Петей, Маню с Ваней и еще миллион леммингов» - они тут же набегут обижаться и предавать меня анафеме), тем больше убеждаюсь, что проблемы в отношениях, по крайней мере, у барышень, сводятся к одной глобальной. И лежит она на поверхности, зловеще поблескивая. Собственно, и проблемы бы никакой не было, кабы в школе мы меньше читали Бродского и больше – учебник зоологии. Хотя Бродский-то, поди, шарил… Но речь не о том.
Все эти извечные претензии – «Ах, он такой нерешительный! Ах, он такой ребенок! Ах, не носит цветы! Ах, не дарит колец! Ах, не хочет жениться! Ах, лежит на диване! Ах, меня не понимает! Ах, не тем увлекается!» - имхо, можно объяснить одним постулатом.
Женщина не может любить слабого.
Более того – не должна. Это противоестественно и ведет к вырождению. Причем сколько ни ломай себя под всю эту ахинею: “В наше время все такие… остальные еще хуже… у него просто такой характер… он же без меня пропадет» - ведет это, разве что, к депрессиям и срывам. Все равно как пытаться усмотреть сексуальный объект в 8-летнем мальчике, простите за гротеск.
Слабого любить нельзя. По определению. В дикой природе его быстро убьют, в нашей цивилизованной он тоже не годится на роль защитника и отца семейства.
Я утверждаю, что ни одна женщина не может испытывать к партнеру «Большой и Светлой», если ощущает, что он слабее ее.
Нерешительность и инфантильность – слабость духа. Душа, как известно, всегда чего-то хочет. Если она не знает, чего хочет или не хочет ничего – это больная душа. Подозреваю, что очень оздоравливает пресловутое «упасть и отжаться», а также прыжки с парашютом. Или вольная борьба. В целом же – вы можете назвать хоть одного «сильного человека», который не знает, чего хочет? Или чего НЕ хочет? А если хочет, то сидит в углу и ковыряет обои? Или ждет, пока ему «сами придут и дадут»?
Ношение цветов, о котором горюет повальное большинство моих подружек – есть некое подчеркивание половой принадлежности. Как женщины, так и своей. Я, впрочем, никогда не настаивала. Не хотите носить цветы – носите меня. Абсолютно бесплатно! И гири в спортзале потом таскать не надо.
«Не дарит колец» - вопрос в том, почему. Если связано с «лежит на диване» - то опять-таки, вам знакомы сильные и целеустремленные, которые там находятся? Или которые хронически сидят без денег, объясняя это непонятостью и жестокостью мира? Девочки-то любят брюлики, чо уж там. Но будут терпеть их даже вмонтированными в сковородки, если мсье может себе это позволить. И жарить ему на них яйца бенедикт.
«Не хочет жениться» - это некий миф, что девки туда так уж рычатся. Рычимся мы за пресловутую «каменную стену». За вожака стаи, отца детей, победителя мамонтов и добытчика сковородок с бриллиантами. Если вместо этого имеет место «он же без меня пропадет!» - никто от предложения руки и сердца не писяется. У меня оно в принципе вызывает недоумение. Замуж – куда, простите?
«У него просто такой характер» и «он меня не понимает» (второе часто следует из первого) – он, безусловно, не прав. Но я думаю, что если характер все-таки есть – лучшая половина будет скорее озабочена пониманием и постижением его, чем куражом и поиском новых граней своей личности. Или, по крайней мере, постарается это совместить.
Животные, как известно, всегда остро чувствуют слабость противника. Если Акела промахивается – его быстро смещают. В нашем обществе это, увы, не всегда просто и надлежит несколько лет поскандалить. Тогда как на деле простить можно все – недостаточную эрудицию, увлечение компьютерными играми, любовь к шансону и носкам с пчелками, «метр в прыжке», волосатую спину и прочая-прочая, но не слабость. Основной инстинкт иногда заставляет идти на сомнительные компромиссы. Но инстинкт самосохранения – никогда.

Марс атакует!

Я долго молчала, но на других, как обычно, надежды нет, так что бейте меня камнями.
Вот знаете, унисекс, конечно, зло и я бы на месте девушек с кадыками задумалась. Но принципиально разные взгляды «Мэ» и «Жо» на отдельные вопросы изрядно достали.
Почему, спрашивается, женщина готова на многое, если не на все, во имя красоты и эстетики, а мущщина по определению считает, что он «и так хорош». Уточняю: «и так» подразумевает часто пренебрежение всем. Мы не о маникюре и кубиках пресса, други! Не о стильной прическе или даже, прости господи, бритых подмышках.
Мы, к примеру, о привычке брить лицо. Именно привычке – каждый день. По каким-то загадочным причинам многие хлопцы считают, что раз в три дня или неделю – это как бы норма. Вернее, какие уж тут загадки: у них просто чувствительная кожа. У них там раздражение. Им неприятно. Сухость, как на попке младенца. Понимаете? Сухость! Рассказывается это с видом благородного страдания на сухом и небритом лице. А еще это неудобно и отнимает время.
Попробовали бы вы, голубчики, брить не только лицо, но и ээээ… все, кроме головы. И не только брить - щипать депилятором, выводить воском и выдергивать пинцетом. Это не неприятно – это больно. И не 10 минут каждое утро, а пару часов в неделю. Ну если вы не хотите, чтобы кто-то с трехдневной щетиной брезгливо изронил: «Вроде и девушка ничего, но какие у нее мохнатые коленки!». Про сухость и говорить не хочется. Думаете, огромные полки с лосьонами, сливками и маслами для тела в супермаркетах просто так?
Второй лот – трусы. Слыхала я, что джентльмены настойчиво предпочитают семейные. Другие модели им НАТИРАЮТ. Вы понимаете, натирают. Наверное, есть что.
Вы попробовали бы, робяты, походить в стрингах. Хотя бы пару часов. Я бы посмотрела. А тем не менее, нынче женщина, скажем, летом, в белом и НЕ в стрингах – это уже вроде и неприлично. Если она, конечно, не немка. Да и в мужских журналах, как и в порнухе, кажется, панталоны как-то не популярны. Так почему мы безропотно носим стринги, не вопя про застарелые мозоли?!
И последний, на закуску, за который я бы ставила в ряд и отстреливала. Есть, знаете ли, субчики, которым натирают не только трусы, но и, пардон, презервативы. Кажется, хоть единожды с таким имела дело каждая девица (хотя можете меня поправить).
Нет, я чисто физически могу себе представить . Но учитывая риск беременности и венерических заболеваний – нравится-не нравится –спи, моя красавица. То бишь, либо молчи в тряпочку, либо блюди целибат. Чай, со справкой от венеролога пока мало кто ходит, а по поводу безопасности прерванного полового акта любой вменяемый гинеколог охотно выскажется в стиле: «Отнюдь».
Особенно же умилительны те, кто в ответ на мммм… недоумение страстно шепчет: «Доверься мне…». Так и вспоминается серия “Glee”, где очень беременная школьница злобно бормотала: «Why was I stupid enough to believe that:”Trust me!” is a good contraception method?...”. Оно и правда – чему верить-та? Что вы силой духа способны обдурить матушку-природу, если даже в учебнике биологии 9 класса написано, почему этого делать не стоит? Или потому что во имя своего комфорта вы с высокой горы чхали на нервную систему и физическое здоровье партнерши?
И главное, у всех этих красавцев непременно есть бывшая, с которой «всегда так делали и ничего не было». То-то она и бывшая. Довели девку, поди. Впрочем, бывает и элементарное бесплодие, но с чего бы проецировать это на следующую зазнобу? Бывшая, само собой, и оргазмы никогда не имитировала. Это вы - бревно или перестраховщица.
А, отдельное спасибо тем, кто при оказии невинно вопрошает: «А ты таблетки не пьешь?». То есть, предполагается, что девушка их пила до него. Вероятно, и не имея постоянного партнера. Потому как это то, что мы любим - поправляться на несколько кг ввиду искусственного гормонального фона и подрываться каждое утро в 8 часов, дабы судорожно заглотить таблетку. В надежде, стало быть, что принц а) таки встретится; б)оценит заботу о его комфорте. Хотя я бы на месте принца подумала, что девка, вероятно, меняет партнеров как перчатки и не верит в сифилис.
И вот думаю я: сидит весь такой мужикастый мужчин. Небритый и в семейных трусах. От вида презерватива элегантно зеленеет. Как, кому-то захотелось с этим секса?
Как тут не вспомнить моего бесподобного куратора херра Меске, который как-то изрек, глядя на одного крайне мерзкого аспиранта: «Я так понимаю – у тебя есть две здоровые руки. На женщину ты даже претендовать не можешь!».

Why do we do not?

Я не пишу смски с производственных собраний, сколь бы нудными они ни были.
Я не ругаюсь матом при родителях и большей части русскоязычных знакомых.
Не выражаю сочувствие бывшему парню подруги, пусть мне этого искренне хочется.
Не звоню поделиться хорошим настроением со своим профессором, даже если меня от настроения прямо распирает, а профессор вроде демократичный чувак.
Не обсуждаю своих настоящих со своими бывшими.
По умолчанию согласна, что «эта его новая девушка» - страшненькая дура, которую отлично украсила бы пара рогов.
Я не топлю котят и не бью старушек.
Не сообщаю коллеге, что с ее отсутствием бровей и макияжа можно и не быть идейно чайлд-фри – все равно никто не рискнет.
Не надеваю белье поверх одежды и одежду – без белья.
Не купаюсь в фонтанах.
Не ебу гусей.
Не потому, что чего-то из этого не могу или «это плохо». Мне, в общем, плевать, плохо это или хорошо.
Но есть вещи, которые ты просто НЕ делаешь. По неписаному, но интуитивному кодексу. Если, конечно, не изжил понятие о нем вместе с комплексами, негативным мышлением и узостью горизонтов.

Let my people go?

Натыкаюсь я в последнее время на одну и ту же философскую концепцию, которую и вы наверняка встречали: если ситуация зашла в тупик, ее нужно ОТПУСТИТЬ. Еще лучше – отпустить, пока она туда не зашла, во избежание. И высший пилотаж – отпускать с самого начала и до победного конца. Слышали ведь все эти призывы про «take it easy», да и замечали, небось, что желания исполняются быстрее, если на них слегка подзабить, а складывается все без проблем когда тебе в принципе все равно, как оно складывается?
Иными словами, желай, но не сильно. Люби, но бескорыстно. Мечтай, но расслабленно. А если что-то пошло не так – ОТПУСКАЙ.
У меня с этим большие проблемы.
Они начинаются еще на стадии «нравится», Нравится тебе, скажем, некий Вася. Логично, что Васю хочется видеть чаще и чаще. Сначала вроде бескорыстно, ведь Вася такой клевый. Однако, если он не потрудился ответить тем же – легко предположить, что видеться вы часто не будете, что огорчительно. Особенно если на фоне этого тебя домогаются какие-нибудь пети. На фоне петь тоска по Васе усиливается многократно, скажу я вам! Это в теории – отпусти Васю, забей на Васю, живи сейчас, получай удовольствие от петь – и тогда, быть может, тебе принесут Васю на блюдечке. А на деле – вы пробовали, любя Анни Леннокс, но не имея возможности ее слушать, проникнуться Любовью Успенской? Или каким-нибудь Джей Зи? Это сложно. Мне не удается.
С «люблю» все еще хуже. Нет, настоящая-то любовь, говорят, во взаимности не нуждается и собственническими инстинктами не отягощена. Есть, однако, другие инстинкты, которые не вытравишь. «Люблю Васю» у нормальной женщины чаще всего подразумевает «хочу с ним жить, рожать детей и умереть в один день». Здесь хочешь - не хочешь, озаботишься вопросом васиной взаимности и восторженности мышления. Часики же тикают. Как тут расслабиться, товарищи?! Как отпустить, чтобы он, как марсианский попрыгунчик, притянулся обратно?! Как избежать ритуального битья головой о стену (то бишь – в суровое плечо подруги) с завыванием: «Но я же люблюууууу его!»?
Ну и самое по моему мнению сложное – это отпустить злополучного Васю, если вы уже расстались. Мне всегда немного жаль, что мы не живем в те несуществующие времена, когда женщины могли вызывать мужчин на дуэль. «Милорд, вы мудак, я требую сатисфакции!». И по морде – хрясь! А там уж страдания твои так или иначе прекратятся, ибо на могиле врага танцевать все же сподручнее, чем плакать. Миледи Винтер вон максимально прошарила фишку и искусно перепоручала эти дела мужикам. «Д’артаньян оскорбил меня, граф, вы должны его убить!». Как просто-то, други! Никаких походов к психологам, экзорцистам, анонимным алкоголикам, поисков себя, восстановления самооценки, регенераций и реабилитаций… А тут Д’артаньян давно и беззаботно мутит с чертовой Кэтти, а ты третий год сидишь в позе лотоса, пытаясь взрастить в себе всепрощение, внутреннее достоинство и прочую чушь – и все потому, что яд нынче дорог.
Я, впрочем не понимаю главного: как ОТПУСТИТЬ, когда оно еще живое? Как научиться этак расслабленно и страстно желать, не нагнетая обстановку, если дельта между «хочу, могу и буду» и «можно было бы, но вообще по фиг» - это нагнетание и есть?

Why don't we do it on a road?

Думаю я часто - как же надоели все эти ритуальные пляски вокруг извечного вопроса. Нравится, скажем, девочке мальчик. Или наоборот. Казалось бы, что может быть естественней? Пошел, сказал, выяснил мнение объекта – вуаля!
На деле же путь к сексу или там, отношениям, почему-то сложен и тернист. Во-первых, надо усиленно отмораживаться, дабы не догадался. Флиртовать с другими, дабы приревновал. Делать вид, что интересуешься его внутренним миром и прочей лабудой, даже если при виде молодца растекаешься лужей по полу и какие там, девочки, вкусы в литературе и искусстве?! Но не дай Бог сказать прямо – подумает, что блядь. Подаст в суд за херрасмент. Выгонит с работы. А то и тупо не поймет с перепугу.
Ну почему, почему нельзя просто подойти и сказать что-то вроде: «Ты клевый парень, Фредди, и я бы охотно тебе отдалась под музыку Брамса, но не уверена, что ты это умеешь, поэтому давай сначала пойдем на кофе?»
А Фредди тебе: «Я тоже бываю во многом не уверен, но давай мы на кофе все же после Брамса?».
И все довольны. Даже фреддина жена, если она существует и в неведении. А если в ведении, ты опять же подходишь и: «Мадам, мне ваш муж в целом – без надобности. А в частностях – представьте, у нас с вами одинаковые вкусы!». А она тебе: «Ну если ненадолго, милочка». Или там: «Милочка, а в чан?». И дальше уж как карта ляжет.
А как утомляют все эти размышления на тему: «Кто его знает, чего он моргает?». Нет, чтобы подошел и, значится: «Мадмуазель, вы одурительны, позвольте вам вдуть?». А ты ему: «Да, но сначала на кофе, я девушка приличная и ноги побрить надо». Или молча раздеваешься. Или опять же –в чан, чтобы не зарывался.
Кто это был и чем он болел, кто придумал, что выказывать интерес – это неприлично, неуместно, неправильно и вообще – признак слабости? Это никого не хотеть – признак серьезного недомогания и общей мерзоватости. Но хотеть и притворяться трухлявым пнем на морозе – это я бы осудила вдвойне!